После дождя (СИ), стр. 109

- Как же ты держишься, парень?- проговорил король, ещё больше размазывая кровь по лицу стонущего от боли стражника.- О, как тяжело обошлась тебе верность долгу!

Переигрывает, отстранённо отметил нидринг. Вот и ответ на один из вопросов. Просто умелый актёр.

- Сколько же крови…- пропыхтел король. Мурмин опустил взгляд на едва проступившее из- под бурой корки лицо стражника.

И замер, непонимающе хлопая глазами.

Кинжал Рина воткнулся Элетто в шею, лязгнув о латный воротник.

Гвардеец запоздало отшвырнул короля на закричавшего от боли раненного. Завизжала лекарша. Другой гвардеец налетел на вскочившего Рина, снова сшиб его на пол.

- Эпоха королей закончилась!- ревел Рин, пытаясь вырваться из захвата.- Кровь и пламя очистя- а- а!..

Мурмин метнулся к хрипящему королю.

Боги, нет, нет, нет. Мурмин с ужасом глядел на кровь, что заливала испуганно отползшего раненного и пол вокруг. Только не это, нет, демоны, нет!

Не смей!

- Ваше Величество, нет, погодите…- бессмысленно пролепетал нидринг, пытаясь зажать уродливый разрез.

- Пламя пробуждения уничтожи…- клёкот Рина оборвался на полуслове с глухим хрустом.

- Лекаря!- проорал гвардеец, бросаясь на колени рядом с королём. Раненные вокруг приподнимались, безумно выкатив глаза.- Лекаря!

Однако лекарь был бесполезен. Широкий разрез нарисовал уродливый второй рот на шее короля, и из этого разреза толчками выливалась тёмная кровь.

Кто- то вцепился в грудь Мурмина и ткнул его к самому лицу короля.

А. Сам Элетто…

- Бргх…- пробулькал властитель королевства Лепорте. А затем, прижав плотно прижав к себе Мурмина, выдал булькающий шёпот.

- Лекаря!- продолжал реветь гвардеец, пытаясь как- то зажать рану короля поверх рук Мурмина.- Нет! Нет!

Его рёв доносился до Мурмина будто бы издалека.

Под руками Мурмина будто бы что- то задрожала, и Элетто вновь зашевелил губами – медленно и вяло. А. Тело Элетто. Это оно дрожало.

Агония.

- Ваше… Нет! Нет!- Мурмин склонился над ещё ниже, почти касаясь своим длинным носом носа короля.- Не умирайте, прошу!

Король схватил его за ворот куртки и притянул к себе. Ярко- голубые глаза смотрели укоризненно.

- Пхмги…- замогильный хрип.

А затем, выгнувшись и застонав особо громко, король замер.

- Лекаря!

- Отойдите, я…- лекарша возникла над ними.

Мурмин потерянно отшатнулся на коленях, позволяя лекарше упасть рядом с королём.

Боги. Боги. Что теперь будет? Что… Как?..

Он оглянулся на Рина.

Рин лежал, повернув голову набок. Одна часть лица была поразительно умиротворена. А другая была кровавым месивом, среди которого белели кости. Гвардеец, сидящий рядом с его телом, со стоном пытался достать торчащий у него из ноги кинжал.

- Мёртв...- дрожащим, жалким голосом произнесла лекарша.

Король был мёртв.

Раненные вокруг либо стонали, либо ошалело, испуганно глядели на Элетто. Гвардеец молча смотрел на труп короля, стоя рядом с ним на коленях. Лекарша, округлив глаза, бездумно ощупывала шею, часто шевеля губами.

- Тупая шлюха, ты не могла быстрее?!- сидящий на коленях гвардеец резко вскочил и навис над сжавшейся лекаршей.

Занесённую для удара руку перехватил другой гвардеец – в позолоченной броне, с сединой и острыми чертами лица.

- Бреске,- безэмоционально проговорил он, будто бы в пустоту.- Отставить.

Отпихнув в сторону руку гвардейца и заставив его отшатнуться, позолоченный сел рядом с Мурмином.

- Что он сказал?- тихо- тихо спросил он.- Что он шептал тебе?

- Он…- хрипло выдавил Мурмин, чувствуя жар во всём теле.

- Соберись. Это важно. Что он сказал?

- Он сказал…- нидринг вздрогнул от нелепой мысли, что пришла ему в голову.- Что Веспрем мой. И… Дал это.

Он протянул на ладони кольцо Торгового Судьи, валявшееся у него в кармане с самой казни Эрнеста.

- Ты?- позолоченный гвардеец устало прикрыл глаза.- Веспрем – твой?

Сердце Мурмина замерло, а затем застучало у него в ушах. Во рту мигом пересохло.

- Он так сказал… Так…

Гвардеец бросил быстрый взгляд на короля. Затем – на Мурмина.

- Да,- медленно проговорил он, глядя на Мурмина в упор.- Так и сказал. Но сказал не только это, господин Торговый Судья.

Глава 43

Тавер всегда знал, что она закончит так. Всегда. С самого начала. С первого дня, как они встретились.

- Напоминает нашу первую встречу, да?- пробормотал он, убирая со своего пути стол.- Только вербовщиков нету. Да и в трактире неубрано. Ты тогда говорила без умолку. А теперь лежишь и молчишь. Как всегда, не слышишь ни одного моего слова. Ну и что изменилось, я спрашиваю?

Брина не ответила. Мёртвые не особо разговорчивы, а она и живая не особо любила слушать кого- либо кроме себя. Просто лежала и бесстрастно смотрела в пустоту.

Ещё одна жертва этой резни.

Нет, конечно, для королевского войска, гордых и благородных освободителей, это вполне себе хорошая война. За пять своих кампаний Тавер поднимал самые большие деньги во время разграбления городов.

Келморец без зазрений совести опустился на колени и принялся обыскивать недавнюю боевую подругу. Разве она ему кто- то? Нет. Разве труп может быть кем- то? Тавер был уверен, что нет. Потому- то у него и не было друзей и семьи – все рано или поздно просто превращались в остывшее тело.

Ему просто демонски не везло во всём, что касалось людей.

А со сталью ему везло.

Да и с серебром, решил он, задумчиво глядя на мешочек с монетами. Ну, ей- то они всё равно уже без надобности.

На улице хлестал дождь. Но, наверное, даже такая прорва воды никогда не смоет всю это кровь с мостовой.

Наёмник устало вздохнул, глядя на десятки трупов. Везде. В самых различных позах. В самой разной одежде. С самым разным оружием.

И все мертвы. Уставили свои остекленевшие взгляды в небо. Или в землю – кому как повезло.

- Как- то не так всё планировалось,- грустно заметил келморец, почёсывая щетину. Плескаясь, он с трудом преодолел мощный поток воды, смешанной с кровью.

Хотя, может, так всё и планировалась? Вряд ли Рин напяливал на себя доспехи стражи и вымазывался в крови просто так, вряд ли просто так хлопнул Тавера по плечу с грустным: «Прощай, келморец». Зачем это всё было – Тавер не знал. Но, судя по решительному и грустному лицу убийцы, он планировал это давно.

Похоже, Тавер растерял всех. Брину – окончательно. Брат – где- то в городе. У Тавера даже была идея, где. Рин исчез сразу после того, как разнеслись вести о прибытии королевского войска. Малькорна расстреляли из арбалетов вместе с его толпой на Петляющей улице.

Восстание было подавлено. Сложилось, как карточный домик под неприхотливым щелчком пальцев.

Добротно бронированных и выученных пальцев.

Вода хлюпала под ногами, когда он пробирался через завалы тел. Пару раз он едва не падал, поскальзываясь на скользких телах. Несколько испуганных взглядов провожали его из- за дверей и окон. Стоило ему повернуть голову в их сторону – и они тут же испуганно прятались.

Бедолаги. Им ещё это всё хоронить. Все эти прелести, неизменно остающиеся после битвы.

У одного снесена половина головы. У другого два болта в груди. У ещё одного огромный разрез поперёк живота, и из этого разреза вываливались кишки.

Поток воды слегка шевелил их, пытаясь утянуть с собой.

- Помоги- и…- просипел кто- то из вороха тел, но Тавер прошёл мимо.

Ему нужно было найти брата.

И свалить отсюда.

День не задался ещё со вчерашнего дня. Всюду были разочарования. Всюду. Вечно идущий дождь лишь усилился, Давер где- то потерялся, в городе резня…

А он, усталый и мокрый, тащится по трупам в сторону своего брата. Где бы эта скотина ни была.

Более того, он не только себя тащит, но ещё и тяжеленный, промокший комплект доспехов солдат короля.

Твою мать…